Талтос

22
18
20
22
24
26
28
30

– Благодарю, Реммик. Помолись за меня. Погода неустойчивая и, как мне кажется, сулит намбольшие неприятности.

Прежде чем Реммик успел открыть рот, чтобы в который раз повторить свои обычные предостережения, Эш повесил трубку. «Не следовало говорить такие вещи», – подумал он.

Поистине удивительно, что Сэмюэля знают в «Кларидже»! Неужели там уже свыклись с его внешним видом? В последний раз, когда они встречались, рыжие волосы Сэмюэля беспорядочно висели спутанными прядями, а усеянное пигментными пятнами лицо было настолько изрезано глубокими морщинами, что глаза практически скрывались в их складках и лишь изредка вспыхивали подобно осколкам янтаря, отражая внешний свет. В те дни Сэмюэль, одетый в какие-то лохмотья, с заткнутым за пояс пистолетом, походил на самого настоящего разбойника, и окружающие в панике шарахались от него.

– Я не могу здесь оставаться, – жаловался Сэмюэль. – Все боятся меня. Ты только погляди на них! Нынешние люди еще более трусливы, чем те, что жили в прежние времена.

И что же? В «Кларидже» перестали его бояться? Или теперь костюмы для него шьют на Сэвил-роу,[6] а грязные ботинки не изношены до дыр? А быть может, он отказался от привычки повсюду таскать с собой пистолет?

Машина остановилась, и Эшу пришлось сделать немалое усилие, чтобы открыть дверь. Шофер бросился на помощь, но ветер буквально сбивал его с ног.

Стремительно летящие к земле белые хлопья были потрясающе чистыми и красивыми. Эш вышел из машины, разминая затекшие ноги, и поднял ладонь к лицу, чтобы защитить глаза от влажных снежинок.

– На самом деле все не так уж плохо, сэр, – сказал Джейкоб. – Мы сможем выбраться отсюда примерно через час. А вам, сэр, позвольте заметить, лучше без промедления подняться на борт.

– Да. Благодарю вас, Джейкоб. – Эш остановился. Темное пальто мгновенно превратилось в белое. Чувствуя, как снег тает на волосах, Эш полез в карман и нащупал там игрушку маленькую лошадку-качалку.

– Это для вашего сына, Джейкоб, – сказал он. – Я ему обещал.

– Мистер Эш, как вы можете помнить о подобных вещах в такую ночь?

– Вздор, Джейкоб. Уверен, ваш сынишка не забыл о моем обещании.

Сама по себе игрушка ровным счетом ничего не стоила – так, мелкая поделка из дерева. Ему хотелось сейчас подарить что-нибудь бесконечно более интересное и ценное. Надо записать для памяти: «Хороший подарок для сына Джейкоба».

Эш быстро шел широким шагом, и водитель никак не мог приноровиться, чтобы идти с ним в ногу. Впрочем, какая разница – хозяин так высок, что зонт над ним держать невозможно. Это был не более чем жест уважения: сопровождать его, держа наготове зонт. Надо сказать, что желания им воспользоваться у Эша до сих пор не возникало.

Он поднялся на борт и вошел в небольшой теплый и уютный салон реактивного самолета, летать на котором всегда боялся.

– У меня есть записи вашей любимой музыки, мистер Эш.

Он знал эту молодую женщину. Как же ее зовут? Одна из лучших ночных секретарей, она сопровождала его в последнем путешествии в Бразилию и действительно стоила того, чтобы запомнить ее имя. Как неловко! Оно должно бы вертеться у него на языке…

– Иви, если не ошибаюсь? – слегка наморщив лоб, спросил он с улыбкой, словно заранее извиняясь за ошибку.

– Нет, сэр, Лесли, – мгновенно прощая его, отозвалась женщина.

Будь она куклой, то непременно сделанной из бисквита, с чуть подкрашенными нежно-розовыми щечками и губками и с маленькими, но темными, глубоко посаженными глазами.