– Я вижу, – раздалось надо мной, – всё хорошо.
Несмотря на свои слова, Вьюго не шевелился. А выступающие края камней стремительно приближались. В последний момент мужчина успел извернуться в воде и, обхватив меня своими огромными руками, утащил за собой подальше от опасного препятствия.
Течение постепенно замедлялось.
Я лежала на груди Вьюго, который удерживал нас на поверхности воды. Мне было страшно спросить, как он. Этот вопрос застыл на моих губах. Мне казалось, что я не слышу биения его сердца. Несколько раз я ловила себя на том, что сосредоточенно вслушиваюсь, боясь пропустить удар.
Шум реки, шелест крон, трели птиц – всё это оглушало.
– Я так давно не покидал пещеры, – прошептал мужчина, – а сейчас так рад этим секундам с тобой.
Услышав его тихий шёпот, я растерялась. Столько нежности было в его голосе.
– Как ты себя чувствуешь? – всё же решилась я на вопрос.
– Как мертвец: был бы жив, наверное, сдох повторно.
И в это мгновение я, наконец, услышала вожделенный толчок в его груди. Сердце. Оно билось. Зажмурившись, я попыталась взять свои эмоции под контроль. Мои пальцы непослушно тряслись, выдавая волнение после пережитого ужаса.
– Вьюго, я маг жизни, – мой голос неестественно звенел, – хочешь ты или нет, но дышать ты у меня будешь.
– Да, делай со мной всё, что хочешь. Пока желаешь видеть меня рядом с собой, я весь твой без остатка, – проворчал он в ответ.
От этих его слов в моей груди расплылось тепло.
«Мой без остатка».
Мне понравилась эта мысль.
– Нам удалось улизнуть или нас будут искать?
– Нет, – неловко повернувшись, Вьюго подтянул меня выше, чтобы я не наглоталась воды, – нужно выбираться на берег и отдышаться. Искать целенаправленно нас не будут. Но в тумане много чего водится, и нарваться на отряд гурон очень легко. Я постараюсь максимально безопасно доставить тебя к твоим родным.
«К нашим родным» – я упрямо про себя исправила его фразу, подкорректировала на свой лад.
Медленно гребя руками, северянин, наконец, выбрался на берег, вытащив и меня. Упав на спину, он удобно уместил моё тело на себе.
– Солнца нет, – пожаловалась я, – сушить вещи долго будем.