Парк собирался что-нибудь изменить в своей работе. Не зная, что и как. Изменить так, чтобы он мог находиться с ними. Но это было до бойни на голдфарме. До встречи с Кейджером. До того, как у него в руках оказалась улика. Теперь ему предстояло сделать слишком много дел. Слишком много для него одного и капитана Бартоломе. Расследование нужно расширить как можно быстрее. Полностью раскрыть этот произвол.
Спекуляция на чуме.
Нелегальный сбыт DR33M3R — всего лишь верхушка айсберга. Если он поставляется на ограниченные рынки — это означает недостаточные поставки на другие рынки. Фактически манипуляция с ценой.
А еще что? Неужели может быть еще хуже?
Для столь эффективной борьбы с симптомами НСП необходимо владеть информацией об определенных аспектах болезни. Парк слышал о многочисленных теориях заговора, когда ездил от дома к дому, распространяя свой товар. Везде неизбежно упоминалась «Афронзо — Нью дей».
Основная заповедь детективной работы: когда совершено преступление, кому это выгодно?
В данном случае никто не получил больше прибыли, чем «Афронзо — Нью дей». Никто за всю историю человечества не получал такой прибыли, как они.
Малышка опять отпихнула бутылочку, и Парк заметил, что он впихивал мягкую резиновую соску между ее плотно сжатыми губами.
— Да уже возьми ты эту чертову соску!
Он замер. Убрал бутылочку от ее лица и поставил на кухонный стол. Прижался лбом к ее лбу.
— Прости меня. Прости. Папа чуть-чуть… Не знаю, что со мной. Я просто устал, вот и все. Прости меня.
Малышка шлепнула его по макушке и расплакалась. Парк взял бутылочку и сунул в ее открытый рот, губы сомкнулись вокруг соски, и девочка стала сосать, всхлипывая между глотками, ее глаза были красными.
Посмотрел на часы.
Он нашел Роуз в ванной у раковины. Она только что почистила зубы и выплевывала воду, окрашенную в темно-розовый цвет, так как из-за болезни десны кровоточили. Плеснула водой в лицо, промокнула полотенцем и посмотрела на себя в зеркало, дотрагиваясь до впалой щеки.
— Она поела?
У самой двери Парк переступил с ноги на ногу, его отражение появилось в зеркале.
— Не сразу, но поела.
Роуз провела по волосам пальцами с обкусанными ногтями, откинула их со лба, сняла резинку с дверной ручки, где их висела целая гроздь, и нацепила ее на хвостик, который становился все тоньше.
— Сколько?
— Сто граммов.