- Потом расскажу, - ответила я. – Сейчас всем помогу, становись в очередь.
Гера хмыкнул, а я от счастья каждого готова была расцеловать. Стянув с ноги сапог, я вытряхнула из него складной перочинный ножик. Прежний пригляделся:
- А ты еще помнишь наши старые фокусы, - обрадовался он.
- А то, такую школу не забыть.
Я нащупала ножик на полу, и, развернув его, принялась резать веревки. Туповат конечно, но должен справиться.
- Кать, погоди. Веревку до конца не режь, эти уроды, если обнаружат, что тут нож, озвереют.
Я кивнула, хотя Гера вряд ли увидел. Освободившись от пут, я сложила их неподалеку. Потом принялась за Милку.
- Где я? – простонал Брест, очнувшись.
- В аду, друг мой, - выдохнул Гера.
Наемник охнул, а служанка, стряхнув разрезанную веревку, бросилась к нему на помощь. Она положила его голову к себе на колени, озираясь по сторонам, в поисках хоть какого-нибудь тряпья. Я, спрятав под порогом нож, вернулась к Гере.
- Что это за место? И как ты-то сюда попал с твоими способностями?
Гера ухмыльнулся:
- Мои способности бесполезны, перед толпой фанатиков. Ехал на коне в Приречье, а эти подонки натянули веревку поперек дороги, в аккурат на уровне моей шеи. Повезло еще, что медленно скакал, а так бы головы лишился. А дальше окружили, да сюда приволокли.
- Один в один, - подтвердила я. – Слаженно ребята работают. Давно ты тут?
- Неделю, может две.
Я села рядом с другом:
- Зачем им пленники? Ведь не выкуп же требовать?
Гера вздрогнул:
- Точно не выкуп. Они заставляют копать торф на болотах. А коли попытаешься бежать, то у них много способов отучить тебя от этой привычки. Сюда ведет одна дорога, а сама деревня окружена болотами. Топь только местные знают – я пытался сбежать через три дня, но меня быстро изловили и перебили ноги.
- Но зачем? Почему просто не избить, – удивилась я, - Ведь копальщик без ног, не копальщик.