С присущей ему тягой к сокровищам, он болтался под потолком и словно сокол выискивал наиболее ценные вещи. Портовался к ним напрямую, заодно помечая категорию предметов цветом портала, после чего перемещался обратно на балки. Экономил нам уйму времени, параллельно поторапливая нас звонким: «Уа!»
Что до генерала с Эстиром, то у них ситуация складывалась крайне печальная. Печальная для отца Малькольма. Ибо Гундахар мстил ему очень и очень жестоко.
Он не бил его и не пытал, а поступил гораздо хитрее. Устроил тому полноценную исповедь и снимал всё это действо на камеру. Задавал десятки вопросов, на которые отец отвечал. Хотел он того или нет.
Уверен, какая-то частичка его разума понимала, что происходит, однако миллион единиц маны, влитых в «Суггестию», попросту не давали ему ни единого шанса. Святоша говорил. И говорил охотно. Каялся во всем, что успел натворить за свою долгую и внушительную карьеру главы клана.
Там было всё: доносы, предательства, коррупция и подкуп чиновников, убийства и тайные сговоры, размещение заказов на обнуление в «начальных зонах» и сбор камней душ, торговля рабами и отлов «двадцать первых»; кабальные контракты Нотариуса, чей механизм распространился далеко за пределы нашей цивилизации; договоренности с Беларом о постройке нескольких «ферм», патронаж клана «Райз» и их проекта по искусственному «Возвращению к истоку»…
Не сказать, что меня это удивило или как-то шокировало, но отец Малькольм был тем еще куском говна. И самое интересное было то, что несмотря на «уродство души» он был фанатично предан Святому Трибуну и Пантеону. Берег их отношения как зеницу ока и дорожил своей репутацией больше, чем жизнью. Которую Гундахар рушил прямо здесь и сейчас. Прочитал его как открытую книгу и ударил в наиболее уязвимую точку.
Игв не только превратил его в стукача и предателя. Он сделал из него ябеду и гадкого сплетника, с упоением пересказывающего самые грязные слухи. Кто с кем переспал? Какими словами оскорблял друзей и союзников? Что рассказывал про богов? Как о них отзывался или, быть может, что думал, глядя им в спины? Какие секреты шептал ему на ухо один на один? Отпускал ли похотливые взгляды в сторону чужих жен? Наведывался ли к ним в гости, пока мужья отсутствовали? Противился ли платить богам дань? Что говорил об их наследниках и потомках?
Да. В своей ипостаси дознавателя генерал оказался поистине жесток и безжалостен. Он не только лишил врага чести, но и фактически его уничтожил. После того, что святоша сегодня наговорил, Пантеон и кланы первой десятки сами его обнулят. В этом я был уверен. Как и в том, что им будет абсолютно плевать на «Суггестию». Стоит «Исповеди» выйти в эфир, и фигура отца Малькольма перестанет существовать. Перейдет в категорию смертников.
Я проходил мимо, когда они закончили. И практически с ними поравнялся, когда Гундахар обернулся ко мне и обратился с неожиданной просьбой:
—
Я выполнил его указание. Активировал меню NS-Eye и одним простым росчерком ввел команду отмены.
В ту же секунду лицо Малькольма резко осунулось и помрачнело. А затем… он банально заплакал. От раздирающей его изнутри горечи и обиды.
«Вот так. Миллион единиц маны — и сильный волевой человек превращается в жалкую скулящую псину».
— Гундахар… Умоляю, прости… — жалобно простонал фанатик. — Прошу не делай этого… Не загружай это видео…
Игв перевел взгляд на Эстира и, дождавшись утвердительного кивка, весело улыбнулся.
—
— О боги… Зачем?! Зачем ты это сделал?!
Глава Святого Трибуна пребывал в тихом ужасе. Своими вопросами генерал чудовищно его подставил, и прямо сейчас отец осознал это со всей ясностью.
—
Резко поднявшись, Гундахар взял у меня револьвер и выпустил Малькольму в голову весь барабан.