— Ну, тогда мне потребуется немного крови, — вздохнул Мак и доставая походный набор для ритуалистики. Обведя взглядом хмурящихся воинов он с усмешкой спросил: — Что? Вы же не думаете, что я поверю вам на слово? Не лгут только мертвые...
Обведя пришельцем взглядом он усмехнулся:
— Что, кстати тоже не плохой вариант....
***
— Мы с пустыми руками возвращались, — пояснял Грут, сидя рядом с Прохором. — Все аулы, словно метлой вымело. Только мы не дураки, все как надо оглядели. Аулы уходили в спешке, но организовано. Посуду и тяжелое в походе не брали. Только то, что в переходе пригодится и на первое время поможет.
— Значит степняки знали? — поинтересовался Мак.
Парень слушал в полуха и продолжал зашивать не глубокую, но очень неприятную рану на животе воина, которая косо пересекала живот и уходила на ребра.
— Знали, — кивнул воин. — Как пить дать знали!
— Хорошо, — кивнул темный подмастерье. — Хорошо, что рана не проникающая.
— Чего? — прокряхтел Прохор, поднимая голову.
— Лежи дурак! — рявкнул Гурт. — Тебе сказали — не шевелись!
— Хорошо, что тебе брюхо насквозь не пробили. Только снаружи покромсали.
— Скажешь тоже, — прорычал раненый воин.
— Если бы глубже было — мы с тобой бы не разговаривали.
— Утешил, ничего не скажешь!
— Ты язык то попридержи, — прошипел Гурт. — Это тебе не знахарка какая!
Мак хмыкнул на замечание десятника и поддел ножом нить и обрезал ее, закончив последний шов.
— Сегодня лежать будешь так. Постарайся не шевелиться, — дал рекомендацию парень и достал небольшую деревянную табличку, на которой были начерчены руны.
— Не целебный артефакт, но что смог, — пояснил он прикладывая дощечку к ране, в месте самого глубокого разреза.
Деревяшка засветилась едва заметным зеленым свечением и Прохор зашипел от боли.