Специально выведенной — восточной. Людей с таким цветом глаз там не бывает, а вот кошки — легко.
— Раньше бы, может, и поверил. Но как вы сами заметили — я успел побывать в Мэнде. А Мидантия — слишком ядовита даже в сравнении с ним. Кроме того… — Витольд замолчал, — вы слишком осведомлены для простого капитана. В любой стране.
— Всё верно. Я воспользовался некоторой наивностью нашего юного герцога Алексиса. — А также — еще более юной Изабеллы. — Это ему не в столице интриги плести. И не императору лизать пятки. Покровители нового герцога — далеко. А здесь свои законы. Но если он вдруг внезапно прозреет — наш разговор тоже не поспособствует вашей безопасности.
— Как и вашей.
Ощущение, что в мерный плеск безмятежного фонтана вплелось что-то еще. Резкий крик осмелевшей ночной птицы? Витольд не спал слишком долго, чтобы это разобрать.
— Я привык рисковать, — полная луна отразилась в странно синих для мидантийца глазах капитана. — А вы даже если и нет — вам приходилось, не так ли? Я знаю легенды о Проклятых Галеасах. И знаю, что управлять ими способна только истинная королевская кровь. И я почему-то не сомневаюсь, что в ваших жилах она не течет.
— С чего вы взяли? У себя на родине я был лишен наследства. Не потому ли, что мой отец всерьез сомневался в отцовстве? И счел меня королевским бастардом?
Явный шум позади прервал все мысли Витольда, встряхнул их… и его самого.
Что проис…
Тревога! Никакие птицы тут не кричали. Его все-таки облапошили. Лопух — как есть лопух!
— Вы… — Витольд, как мог, стремительно выхватил шпагу.
И встретил ответный удар. Лже-капитан уже был наготове.
И боец он — отличный.
— Я надеялся договориться полюбовно, — умело отбил удар неизвестно кто. Неизвестно кому служащий.
— И потому ваши верные люди уже ждали сигнала? — криво усмехнулся Витольд. — И напали еще во время нашей теплой беседы по душам? В сторону, или я убью вас!
— Вы хорошо владеете шпагой, но шансов у вас нет. Я дерусь не хуже вас. Но я здесь не один. И, как вы заметили, мои люди были уже готовы. Мы только зря потеряем время. Не глупите, Витольд. Я отменил бы всё, если бы вы согласились.
— У вас уже не оставалось для этого времени. — А у Тервилля его нет на пустую болтовню. — С дороги!
— Витольд… если это ваше настоящее имя — я сказал правду. А что понял я — поймет и император. А он беспощаден. Евгений якобы Милосердный тоже взошел на Пурпурный Трон по трупам своей семьи. В Гелиополисе вас убьют. Или даже по дороге туда. И вас, и вашу сестру. И вряд ли быстро. Это не в правилах моей страны.
— А вы? — Змеев корень подвернулся в полутьме под ногу и едва не свалил с ног! — Полагаете, вам простят нападение на соседнюю виллу? Или… вам уже всё равно?
— Именно так. Я всё поставил на эту карту. Мы — в Мидантии, а здесь не бывает пощады. Как и настоящего милосердия. Свою смертную казнь я уже заработал. Мне нечего терять. Но правда и в другом: Мидантия не прощает опасного родства.