Нет! Великая Змея ведь поглощает бессмертные души. У них не будет даже посмертия.
Как Эленита могла об этом забыть?
Только кому нужно прощение друг друга — если посмертия не получит никто? Никому не вырваться. Только не отсюда.
Сильная рука зажимает рот — слишком внезапно. Еще бы один вздох! Еще раз увидеть теплое золотое солнце!
Так уже было. В ало-черной, как эбеновый зал, спальне Короля-Жреца. И в ритуальном зале у столба.
Слезы горьким водопадом хлынули из глаз. Надо было всё же закричать!
Отчаянная Элгэ сейчас вырывалась бы. Дико и яростно дралась и кусалась. Плевать, что бесполезно. Она всегда боролась до конца — потому Виктор ее и любил.
Сейчас Элениту просто придавят душной подушкой и…
Может, хоть так ее душа отправится к милосердному Творцу? Змеи ведь здесь нет.
— Элен, тише. Не бойся и только не закричи. Это я, Вик.
Любимый! Он пришел — после того, как дождливую вечность назад облил жгучим как яд презрением. И бросил умирать.
Как он сюда попал? Его пропустили? Почему Элен не слышала скрипа ключа?
— Эленита, — еле слышно шепчет Виктор, — если бы я там попробовал тебя спасти, он убил бы тебя тут же. У меня на глазах. Это же безумный зверь — хуже Карла и Гуго вместе взятых.
Что в его голосе? Почему Элен еще Виктора слушает?
— Я… — шепчет она.
— Знаю, ты тоже не могла иначе. Ты спасала ребенка. И я — не мог.
В его голосе много тепла, но нет раскаяния. Виктор уверен, что прав. И что она должна это понять.
А Элен еще не знала ни о каком ребенке. Да и сейчас до конца не уверена. От будущего ребенка ей так плохо или просто от бесконечного, как Бездна, горя и ужаса?
— Как ты сюда…
— Нет времени. Как я пришел, так мы сейчас и уйдем.