Викинги. Полная история

22
18
20
22
24
26
28
30

А еще есть мнение, что сподвижник Фритьофа Бьёрн – это был король небольшого государства в Норвегии Бьёрн Буна, внук которого Торд переселился в Исландию. И кстати, Бьёрн – это имя, достаточно распространенное у скандинавов, и оно переводится как «медведь».

Беле в саге был согнским конунгом. А что такое Согн? Согн (или Сигнафильке) – это небольшая область в юго-западной Норвегии, по обеим сторонам Согнефьорда. И Фритьоф, получается, родился в этом краю, на берегу Немецкого моря. И еще получается, что примерно до 70-х гг. IX века каждая небольшая область Норвегии имела своего независимого конунга (областного короля). Соответственно власть конунга была ограничена собранием свободных землевладельцев, которое и выбирало или, вернее, утверждало нового конунга по предложению родовитых крупных землевладельцев. Фактически власть конунга определялась его богатством и величиной дружины, которую он мог содержать.

ЧТОБЫ БЫЛО ПОНЯТНО

Локоть – это единица измерения длины, не имеющая определенного значения и примерно соответствующая расстоянию от локтевого сустава до конца вытянутого среднего пальца руки. Локоть равнялся половине английского ярда. Датский локоть равнялся 0,62771 м, а локоть в Швеции – 0,59380 м. А вот русский локоть, согласно «Торговой книге» XVI века, устанавливался так: 3 локтя = 2 аршина, то есть 1 локоть – это примерно 47,4 см

В «Саге о Фритьофе» можно найти множество интереснейших зарисовок о реальной жизни викингов. Типичный пример: Фритьоф играет с Бьёрном в некую игру. Фритьоф говорит Бьёрну: «Слабое место вот здесь, побратим! Но ты не переменяй хода. Лучше я нападу на красную шашку и посмотрю, защищена ли она». И еще он говорит: «Разумнее напасть прежде на главную шашку…»

Такая игра реально существовала. В саге она называется «hnefatafl», и правила ее в точности неизвестны. Но там точно имела место доска (tafl) и фигуры различных достоинств. Высказывается предположение, что, кроме ходов фигурами, в этой игре учавствовали броски костей. А еще фигуры были темные и «красивые», то есть разноцветные. Подобные «шахматы» (или «нарды») были одним из любимых развлечений викингов, о чем свидетельствуют и саги, и археологические находки.

Другой интереснейший пример – корабль «Эллида», на котором ходил в море Фритьоф. На нем «гребли пятнадцать человек на каждом борту. У него были круто выгнутые штевни[13], и был он крепок, как морское судно. Борт был обит железом».

И якобы так силен был Фритьоф, что «он греб двумя веслами на носу “Эллиды”, а каждое было длиною в тринадцать локтей; а за каждое из прочих весел бралось по два человека».

И еще один характерный пример историчности рассматриваемой саги. Эсайас Тегнер после опубликования своего варианта написал так: «Меня упрекали (кажется, неосновательно) в том, что я любви Фритьофа и Ингеборги придал <…> характер слишком мечтательно-нежный, принадлежащий собственно нашему времени. Против этого я должен заметить, что племена германские с незапамятных времен и задолго до распространения христианства уважали женщину. Оттого легкомысленное, чувственное понятие о любви, существовавшее даже у просвещеннейших народов древности, было чуждо скандинавам».

«Историческая правда» – назовем так правду, представленную в истории как науке, – это точное сообщение о том, что было. Автор этого сообщения верит, что его сообщение о прошлом точно, или по меньшей мере хочет, чтобы другие поверили этому. Но многообразие единичных фактов прошлого неисчерпаемо. Точно установить можно только некоторые отдельные факты прошлого, так сказать, его скелет, а именно только то, что имеет значение для всего данного общества, но отнюдь не все единичные факты прошлого или все, что происходило с отдельными частными лицами в их частной жизни. Действительность прошлого во всей ее живой полноте не может быть содержанием точного сообщения, представляющего собой историческую правду. Во всей ее живой полноте действительность прошлого может быть только синтезирована, воспроизведена в результате творческого обобщения <…> Но такое обобщение единичных фактов прошлого уже не правда в собственном смысле слова, а «художественная правда», то есть вымысел <…> Люди XIII веке не могли отличить исторической правды от художественного вымысла.

МИХАИЛ СТЕБЛИН-КАМЕНСКИЙ советский филолог-скандинавист

Викинги… На экране

Канадско-ирландский сериал «Викинги» (Vikings), созданный Майклом Хёрстом специально для телеканала «History» (его премьера состоялась 3 марта 2013 года), многие считают эталоном историчности. К сожалению, это не так. Авторы приписали полулегендарному Рагнару Лодброку деяния других викингов, смешав в кучу события примерно двух столетий. Также они исказили представления современной исторической науки о нравах и обычаях викингов.

Несмотря на интересный внешний вид, используемая в сериале одежда и защитные доспехи едва ли соответствуют историческим прототипам. Многие наряды слишком замысловаты для тех времен. В батальных сценах ноги многих сражающихся обуты в наскоро обмотанные тряпками кроссовки, которые в некоторых кадрах хорошо видны.

У древних скандинавов не было фамилий. Вместе с именем у мужчин могло использоваться отчество, образованное именем отца и окончанием «сон» или «ссон» (сын). Например, Бьёрн Рагнарссон. Были и прозвища (например, Кожаные Штаны), но они принадлежали конкретному человеку и не передавались супругам и потомкам. В сериале эти правила часто нарушаются, и мы слышим обращения вроде «Бьёрн Лодброк», «Ивар Лодброк» и даже «Лагерта Лодброк». Ну, прямо семья Лодброков получается!

Перечень подобных ляпов можно продолжать еще очень долго. В общем, по «историчности» сериал «Викинги» уступает даже романам Александра Дюма, а тот, как известно, любил говорить: «История – это гвоздь, на который я вешаю свои картины».

Глава 3

Экспансия викингов

Причины экспансии

Экспансия (от латинского слова «expansio» – распространение) викингов – это усиление влияния скандинавских племен в VIII–XI вв., охватившее прибрежные территории Западной Европы, а также острова Северной Атлантики (Англия, Шотландия, Ирландия, Исландия, Гренландия) и Северную Америку. Плюс набеги и торговые экспедиции викингов достигали берегов Северной Африки, Константинополя и центров торговли в Центральной Азии.

Под именем норманнов (людей Севера) известны в истории жители нынешних стран: Швеции, Норвегии и Дании. Сурова и угрюмо-величественна природа этих стран! Среди голых и крутых скал, иногда покрытых на огромное расстояние ледниками, разбросаны там и сям озера и небольшие, но бурливыя реки, по берегам которых росли мрачные леса сосен и берез, наполненные северными зверями и дикими птицами. В берега этих стран вечно хлещет бурное море, вызывающее не к мирной торговой деятельности, а к борьбе с неизведанными его силами. Холодный климат и малое плодородие почвы не допускали здесь занятия земледелием. Занятию же скотоводством мешал недостаток пастбищ <…> В этой-то охоте за дикими зверями и борьбе с опасностями бурного, скалистого моря и развились в норманнах та неукротимая храбрость и та исполненная презрения к опасностям предприимчивость ко всяким военным похождениям, которыми они отличались в Средние века. Общественное устройство в Скандинавии также побуждало норманнов к военным походам в чужие земли. Обыкновенно старшие сыновья князей наследовали отцовские владения, а младшие набирали себе дружины удальцов и отправлялись в другие страны искать себе добычи. Таких предводителей вольных дружин называли викингами или морскими королями.

ИВАН ХРИСТОФОРОВ русский историк

Эта экспансия (поиски новых земель, переселения, грабительские нападения, торговые поездки и т. д.), принимала различные формы, и ее причины были весьма многообразны. Разложение общинно-родового строя у норвежцев, датчан и шведов сопровождалось усилением знати, для которой военная добыча служила главнейшим источником обогащения. А многие рядовые общинники покидали родину из-за относительной перенаселенности приморских районов Скандинавии и дефицита пригодных для обработки земель. И способствовал всему этому прогресс кораблестроения у скандинавов, которые издревле были искусными мореходами (а если называть вещи своими именами – профессиональными морскими разбойниками, от которых трепетали не только все морские, но и страны Центральной Европы).